«Военные в шоке: куда мы лезем»: как фермер из Комышевахи спасает урожай под ударами FPV-дронов (ФОТО, ВИДЕО)
20:07 28 июля 2026
Война
Изменение обстановки на Запорожском фронте и усиление российских террористических атак угрожают не только жизни тысяч мирных жителей, но и перекрывают воздушный доступ к продовольствию. Запорожская область стремительно теряет свои посевные площади. До начала полномасштабного вторжения в регионе обрабатывалось 1,88 млн гектаров пахотных земель. В прошлом году под посевами находилось всего 380 тысяч гектаров, а в этом году из-за усиления российских обстрелов эта цифра может сократиться до 360 тысяч га.
Речь, конечно, идет не только о потерянном урожае.
Как отмечает директор Департамента агропромышленного развития Запорожской областной государственной администрации Валентина Крамаренко, помимо климатических испытаний и ухудшения сигнала GPS, самой большой угрозой для аграриев стали FPV-дроны. Именно из-за них фермеры вынуждены отказываться от участков в Ореховском районе, Беленском, Комышуваском, Тернуватском и других общинах. Поля превратились в зону боевых действий.
Вместо того чтобы думать об урожайности, сейчас фермеры ищут в небе FPV-дроны и собственноручно выбрасывают с полей обломки ракет.
Чтобы понять, как выглядит реальная работа на земле, когда над вами круглосуточно висят беспилотники, а государство остаётся в стороне, «Акцент» пообщался с Николаем Грабко — главой фермерского хозяйства «Николай Поле» в Комышувасе.
Поля, на которые уже невозможно заехать
Своё фермерское хозяйство господин Николай основал в Комышувасе ещё в 2005 году. Традиционно здесь выращивали зерновые и масличные культуры: пшеницу, ячмень, кукурузу, рапс и подсолнечник. Но полномасштабное вторжение отрезало аграриев от их земель.
В 2025 году мы ещё посеяли озимые культуры — пшеницу и озимый рапс. Была возможность сеять, хотя и с большим трудом. Но сейчас на эти поля я уже не могу заехать. Это примерно 230 гектаров земли, они уже находятся под интенсивным обстрелом, — рассказывает Николай Сергеевич.
По его словам, самая большая беда сейчас — это не артиллерия, а вражеские дроны.
Они летают очень быстро, засаживаются в засадах и уничтожают всё живое. Поскольку у нас местность немного холмистая, некоторые поля я вижу невооружённым глазом. Они уже сгорели. Дроны летят, их сбивают, глушат с помощью РЭБ, они падают, и сухая трава, сухая пшеница или рапс загораются. На сегодняшний день оставалось где-то 250–270 гектаров, где мы посеяли подсолнечник. Но и туда я не вернусь.
Николай Грабко о рисках работы в поле. Видео: Николай Сергеевич Грабко
FPV-дроны: смерть, видящая в темноте
Когда возникла угроза со стороны FPV — они начали летать повсюду: по улицам, по горам. Уничтожают легковые и грузовые автомобили, комбайны, велосипедистов, пешеходов. FPV уничтожает всё, — рассказывает Николай Сергеевич.
Целенаправленные атаки россиян на гражданскую технику поражают своей жестокостью. Фермер вспоминает случай, когда пустая бочка с водой для опрыскивания подсолнечника стала мишенью для российского дрона. Они видят, что там нет ни техники, ни военных, но всё равно бьют на поражение.
Несмотря на то, что днём россияне обстреливают Запорожье и область десятки раз, всё же наибольшая опасность — работать ночью.
Ночью мы вообще не работаем, это в тысячу раз опаснее, чем днём. Вражеские беспилотники летают с приборами ночного видения, они всё видят и будут уничтожать.
Господин Николай на фоне сбитой «Молнии». Фото: Николай Сергеевич Грабко
Чтобы хоть как-то сохранить жизнь своим четырём работникам, фермер за собственные средства закупил детекторы дронов. Поскольку мобильные вышки разрушены, связи нет вообще — пришлось приобретать Starlink и рации для координации между собой.
Отдельный этап нынешних весенних полевых работ в Запорожье — это самостоятельное разминирование.
На полях, которые мы готовили к посеву, лежат неразорвавшиеся FPV, «Молнии», крылатые ракеты. Вы фиксируете их, подаете заявку в ГСЧС. А когда взрывчатка уже обезврежена — просто собираете эти обломки собственноручно, выбрасываете в поле и едете дальше работать.
Николай Сергеевич считает, что все люди, которые сегодня выходят на прифронтовые поля, заслуживают особого признания.
Я не хочу забирать все медали себе, я хочу, чтобы каждый аграрий, водитель или комбайнер, работающий в таких населённых пунктах, как Комишуваха, получил медаль «Участник боевых действий». Они рискуют жизнью. Военные говорят мне: «Коля, наш командир не разрешает нам ездить туда, где вы сеете».
Видео: Николай Сергеевич Грабко
Сожженный склад и контузия
Собрать урожай под обстрелами — это лишь половина беды. Его ещё нужно вывезти. Логистика в регионе парализована: водители грузовиков отказываются ехать на прифронтовые территории.
Из-за отсутствия транспорта Николаю Сергеевичу пришлось складировать собранное зерно на складе у своего брата.
Прилетел БПЛА, попал в склад. Зерно начало гореть, я едва выжил — находился метров за 15 от взрыва. Получил контузию, лежал в больнице. Слава Богу, что это был я, а не кто-то из моих сотрудников, — вспоминает он тот страшный день.
«Вор перед государством»: долги и отсутствие поддержки
Помимо российских дронов, фермеров добивает финансовая удавка и бюрократия. В начале войны у господина Николая был кредит в «ПриватБанке». В 2022 году банк начал требовать выплату остатка — 1,7 миллиона гривен.
Я продал зерно за копейки, чтобы погасить его, и остался буквально с копейками на руках. Я судился с банком, выиграл дело, вернул деньги и снова вложил их в выращивание. Обратился с просьбой реструктурировать кредит на год — мне отказали.
Когда Николай Сергеевич попытался получить помощь от государства через Государственный аграрный реестр (ГАР), где в 2024 году выделяли 1000 гривен поддержки на гектар, ему отказали. Причина — он числился должником банка.
То есть я оказался в глазах государства преступником.
В 2025 году он подал заявку снова — денег до сих пор нет, как и у многих его знакомых фермеров.
Во время разговора господин Николай услышал, как над городом пролетают КАБ. Всего он насчитал четыре вражеских удара, которые были слышны даже в трубке. Взрывы застали его врасплох, но он оперативно отреагировал на опасность и уехал дальше, в укрытие.
Как он пояснил после завершения атаки, когда поступают предупреждения о управляемых авиабомбах, самое главное для фермеров — покинуть базу, расположенную за пределами поселка, ведь КАБы наносят прицельные удары по зданиям.
Блог как терапия и любовь к родной земле
Чтобы не сойти с ума от этого давления, Николай Сергеевич начал вести блог в социальных сетях.
Я не курю, не пью, мне нравится снимать, так я успокаиваюсь. Я показываю то, что сейчас происходит со мной. Неприукрашенные картинки. Сегодня плачу — я покажу, что плачу. Завтра улыбаюсь — покажу, что улыбаюсь.
Николай Грабко передает помощь для 38-й Государственной пожарно-спасательной части 6-го Государственного пожарно-спасательного отряда ГУ ГСЧС Украины в Запорожской области. Фото: Николай Сергеевич Грабко
Господин Николай признается, что наблюдать, как разрушается дело его жизни, — это рана на сердце. В Комышувасе он прожил 45 лет, здесь окончил школу, здесь основал бизнес.
Сейчас в Запорожье, по его словам, «стало трудно дышать». Люди массово уезжают. Но некоторые остаются, несмотря ни на что. Фермер вспоминает пожилого дедушку своей подруги, мимо двора которого он недавно проезжал на комбайне:
Ему говорят уезжать, а он отвечает: «Там живёт мой дед, и я там останусь». И он до сих пор там, уезжать не хочет.
Господин Николай говорит, что не назовёт своё дело завершённым, потому что он ещё жив. Но захотят ли люди возвращаться к земледелию на выжженных и заминированных землях после войны — вопрос, на который у него пока нет ответа.
Ссылки на блоги Михаила Грабка:
— https://www.tiktok.com/@mykola_farmer?_r=1
— https://www.instagram.com/mykola_farmer?utm_source=qr
— https://m.facebook.com/mykolafarmet/?mibextid=wwXIfr
Фото: Николай Сергеевич Грабко